Previous Entry Share Next Entry
Смертью смерть поправ
a_streltsov
Вторую неделю все церкви христианского мира отмечают Пасху. Для многих лейтмотивом этих дней служат слова Пасхального пения: «Христос воскрес из мертвых, смертью смерть поправ, и сущим во гробах жизнь даровал.» В нашей Сибирской Евангелическо-Лютеранской Церкви тоже звучат эти слова. Тема жизни и смерти – ключевая в христианстве, и на Пасху Церковь пытается достучаться до всех людей, даже далеких от Церкви, показывая, что в событии воскресения Христа произошла победа над самым страшным врагом человека – смертью. Окружающий нас мир пытается отучить нас думать от смерти. Про смерть говорят как про «естественное завершение жизни». «Все там будем». «Не парьтесь по этому поводу». Но для христианского мировоззрения смерть – это ненормально. В ней нет ничего естественного. НЕ ТАК все должно быть. И если это все, то впору сойти с ума. Поэтому «жизнь даровал» – это луч, рассеивающий мрак.

Очень хорошим подробным объяснением фразы «смертью смерть поправ» служит трактат св. Афанасия Александрийского «Слово о воплощении Бога Слова и о пришествии Его к нам во плоти». Афанасий особенно известен защитой учения о Троице в спорах с арианами в 340-360-е годы, но также и его учение о Христе во многом послужило основанием правильного понимания Христа в борьбе с несторианством в следующем столетии.

Лучше всего, конечно, читать этот трактат целиком. Он представляет вторую часть апологетического сочинения, направленного против язычников (в первой части Афанасий показывает тщетность веры в языческих богов, а во второй объясняет спасение в христианстве, в принципе, можно сразу начинать читать со второй части). В интернете есть как старый перевод 19 века, так и современный (я видел один, может, есть и больше).
… наша вина послужила поводом к Его пришествию, и нашим преступлением вызвано человеколюбие Слова, чтобы Господь пришел к нам и явился среди людей. Мы стали побуждением к Его воплощению; для нашего спасения показал Он столько человеколюбия, что принял на Себя человеческое тело и явился в нем.

… человек, как сотворенный из ничего, по природе смертен …

… бесплотное, нетленное, невещественное Божие Слово приходит в нашу область, от которой и прежде не было далеким; потому что ни одна часть творения не осталась лишенною Его, но, пребывая со Отцом Своим, наполняет Оно и всю вселенную во всех частях ее. Но приходит, снисходя Своим к нам человеколюбием и явлением среди нас. И видя, что словесный человеческий род гибнет, что смерть царствует над людьми в тлении; примечая также, что угроза за преступление поддерживает в нас тление, и несообразно было бы отменить закон прежде исполнения его; примечая и неприличие совершившегося, потому что уничтожалось то, чему само Оно было Создателем; примечая и превосходящее всякую меру злонравие людей, потому что люди постепенно до нестерпимости увеличивали его ко вреду своему; примечая и то, что все люди повинны смерти, — сжалилось Оно над родом нашим, умилосердилось над немощию нашею, снизошло к нашему тлению, не потерпело обладания смерти, и чтобы не погибло сотворенное, и не оказалось напрасным, что сделано Отцом Его для людей, — приемлет на Себя тело, и тело нечуждое нашему …

Слово знало, что тление не иначе могло быть прекращено в людях, как только непременною смертью; умереть же Слову, как бессмертному и Отчему Сыну, было невозможно. Для сего - то самого приемлет Оно на Себя тело, которое бы могло умереть, чтобы, как причастное над всеми сущего Слова, довлело оно к смерти за всех, чтобы ради обитающего в нем Слова пребыло нетленным, и чтобы, наконец, во всех прекращено было тление благодатию воскресения. Потому, воспринятое им на Себя тело принося на смерть, как жертву и заклание, свободное от всякой скверны, этим приношением сходного во всех подобных уничтожило немедленно смерть. Ибо Слово Божие, будучи превыше всех, и Свой храм, Свое телесное орудие, принося в искупительную за всех цену, смертью Своею совершенно выполнило должное, и таким образом, посредством подобного тела со всеми сопребывая, нетленный Божий Сын, как и следовало, всех облек в нетление обетованием воскресения. И самое тление в смерти не имеет уже власти над людьми, ради Слова, вселившегося в них посредством единого тела.

Так как наш Спаситель умер за нас, мы, верующие во Христа больше не умираем так, как люди умирали раньше от проклятия закона. То осуждение прошло и теперь по благодати воскресения, тление изгнано и удалено, мы свободны от наших смертных тел во время благоприятное для каждого из нас, чтобы получить таким образом лучшее воскресение. Подобно посеву семян в землю, мы не погибаем, но подобно им встаем снова. Смерть упразднена благодатью Спасителя …

Спаситель пришел положить конец не Своей смерти, но смерти всех людей; почему не собственною смертию (как Жизнь и не имел Он смерти) сложил с Себя тело, но принял смерть от людей, чтобы и эту смерть, коснувшуюся к телу Его, истребить совершенно …

Посему Спаситель справедливо облекся в тело, чтобы, по привитии тела к жизни, не оставалось оно долее в смерти, как смертное, но, как облекшееся в бессмертие, по воскресении пребывало уже бессмертным

  • 1
Восприятие смерти как врага и трагической мировой неправильности сопутствует мне всю сознательную жизнь. Это событие, прожить (в пределе) которое придётся каждому, и именно поэтому от размышленй о нём я не могу просто отмахнуться, как от чего-то не стоящего потраченного времени... А христология св. Афанасия напоминает мне фильм "Аватар" :)

Да, сравнение с Аватаром – это круто! Может, взять это на вооружение как метод миссии?))
Помню, как выступал на одной небольшой конференции в Алма-Ате пару лет назад, когда я там сказал, что воплощение, богочеловечество Христа уникальным образом отличает христианство от других мировых религий, то один из церковных руководителей там стал возражать и говорить, что в восточных религиях все то же самое, так что здесь никакого отличия и нет. :)
Аватар, конечно, пропагандирует "буддистский" взгляд на вещи, потерю себя, растворение в общем через приобщение к нему. В христианстве очень важна идея личности, причем личности как состоящей из души и тела.

Вот с человеческой личностью в представленной в этом отрывке христологии и начинаются проблемы, по-моему. Человека Иисуса там просто нет, его заменило самосознание Логоса, которое только пользуется человеческим телом для выполнения своей спасительной миссии, как это делал главный герой "Аватара".

Там нет отдельного человека Иисуса. Св. Афанасий нигде не подвергает сомнению человечество Христа, оно воспринимается как данность. В Ин 1:14 тоже сказано, что "Слово стало плотью", что не значит "плотью без ума." Целью Афанасия как раз является показать, что именно нас спас, явившись (по его словам) на земле как человек. Вспоминаю, как преподавал в институте у пятидесятников - там были сплошь служители, пасторА и т.п. Позвали - не стал отказываться, ради эксперимента. И вот говорю я, говорю, а потом спрашиваю их: "Как вы думаете, кто умер на кресте, Бог или человек?" "Человек, конечно!" "Поздравляю вас, вы все еретики." Надо было видеть их реакцию. Ну хоть о чем-то задумались, и то ладно.

Ну, не подвергает, так не подвергает. Я изложил лишь то, что увидел в приведённом отрывке.

Я не богослов, но, насколько мне известно, принято говорить, что Иисус страдал и умер по человеческой природе, но не по божественной. Нет?

Для небогослова Вы очень проницательны. :)
Да, страдал и умер по человеческой природе тот, кто есть Бог.

Спасибо. То есть субъектом выступил Бог? А человеку (не как природе, а как осознающему себя индивидуальному существованию) в этом деле нашлось место?

Вот, кстати, короткий, но занятный, на мой взгляд, анализ христологий, выполненный мусульманином из Кордовы Абу Мухаммадом (994-1064). Он делит известные ему христианские течения на три группы:

- "мелькиты" придерживаются римского государственного извода христианства; от них произошли современные греко-православные, католики и протестанты;

- "яковиты"; им в некотором смысле наследуют дохалкидонские (моно- или миафизитские сообщества);

- "несториане"; сейчас это Ассирийская Церковь Востока.


Итак,
«В основе их [т.е. христиан] деления сегодня - три сообщества, и наи­ большее из них - сообщество мелькитов. Это - толк всех царей хрщ:ти­ан, кроме эфиопов и нубийцев, и толк простого народа жителей каждого царства у христиан, за исключением эфиопов и нубийцев, и толк всех христиан Ифрикии, Сицилии и Андалусии, и основной массы народа [стран] Сирии. Они говорят, что Бог Всевышний представляет собой, по тому, что они говорят, три вещи - Отец, и Сын, Дух Свя­
той,- и все они присносущие. И что 'Йса (мир ему!) - Бог всецело со­вершенный и человек всецело совершенный, и каждый из обоих никто
иной, как другой. И что распятый и убитый- это человек от него, и что Бога от него не затронуло ничто из этого. И что Марйам родила Бога и человека, и что они оба- единое целое: Сын Бога (превыше Бог их без­ божия!).

Несториане говорят подобное сему точь-в-точь, кроме того, что они говорят, что Марйам не родила Бога, а именно родила человека, и что Бог Всевышний не родил человека, а именно родил Бога (превыше Бог их безбожия!). Это сообщество преобладает в Моеуле и Ираке, в Персии и Хорасане, и относят их к Несторию, который был патриархом в Константинополе.

Яковиты говорят, что Христос есть Сам Бог Всевышний, и что Бог (превыше Он их великого безбожия!) умер, был распят и убит, и что мир три дня пребывал без Правителя, и небо­ свод - без Управляющего; затем Он восстал и снова стал, как был. И что Бог Всевышний оказался но возданным, и что сей но возданный оказался превечным, и что Самим Всевышним было беременно чрево Марйам. Они [пребывают] в областях Египта, и все нубийцы, и все эфиопы, и ца­ри, правители сих упомянутых двух народов [принадлежат к ним]»


Продолжение следует...

А теперь о богочеловечестве.


«Они [т. е. христиане] говорят, что Бог соединился с человеком в том смысле, что они двое стали одной вещью.

Яковиты говорят: как соеди­нение воды, вливаемой в вино,- становятся они одной вещью. Несторн­ане говорят: как соединение воды, вливаемой в масло,- каждое из обоих остается в своем достоинстве. Мелькиты говорят: как соединение огня в раскаленной пластине [металла]. Всё сие - предельно порочно.

Во-­первых, это утверждения, подобные которым под силу и неумному, и нет в их Евангелии ничего из этих формул. Во-вторых, всё это невоз­можно, так как:

- высказывание мелькитов, при том уподоблении, ко­торое они делают [на примере огня и металла], состоит в том, что это [единство -] акциденция (или случайный признак) в субстанции (или сущности), и не допустимо [у них] ничего, кроме этого, и Бог, по их высказыванию,- акциденция, а человек - субстанция, и это предельно порочно;

- то, что говорят яковиты-еще порочнее, потому что мы им говорим: если Бог превратился в человека, то Христос - чело­век, а не Бог; если же человек превратился в Бога, то Христос- Бог, а не человек; если же ни один из них не превратился в другого, то это уже слова несториан, а не их слова; если же каждый из двоих превратился в другого, то тогда Бог стал человеком, а не Богом, и человек стал
а не человеком; и получается у них после этой глупости то, что говорят несториане, и не более; а если оба превратились не в человека и не в Бо­га, то Христос - не Бог и не человек, но сие противоречит тому, что они говорят;

- что же касается несториан, то у них ничего не добавляет­
ся, как [сказано] выше, коль скоро они говорят, что человек - человек, и Бог - Бог, и получается, что каждый достойный или порочный в мире - это человек, а Бог- это Бог; Христос же и другой помимо Него из лю­дей - равны».

(http://east-west.rsuh.ru/binary/67105_59.1362608280.95502.pdf)



Не настаивая на том, что иноверный полемист абсолютно верно понял и передал все нюансы, я читаю эти строки с большим интересом как попытку перевести христианскую догматику с языка эллинской философии в категории, понятные ближневосточной культуре. Вся соль подобных перекладов в том, что в них могут обнажиться христологические острые углы и нестыковки, которые благополучно вуалируются привычными нам римо-византийскими словесными формулами.

Да, субъект во Христе один. Если бы субъекта была два, то было бы два Христа. Поэтому и Св. Мария - Богородица, и на кресте пострадал и умер Бог по плоти. Но также во Христе полноценное человечество. Как это так может быть - тайна сия велика есть. :) Христос истинный Бог и истинный человек, но нет отдельной человеческой ипостаси (личности), ипостась одна - вторая ипостась Троицы.

Процитированный вами мусульманский автор не так уж и плохо все передал. Могло быть и хуже, учитывая то, что здесь двойной перевод. Но, конечно, делать это основанием для прояснения позиций сторон нельзя. :)

Св. Афанасий писал до того, как возникли эти разделения, поэтому все стороны признавали его как отца церкви и ортодоксального богослова. Что касается острых углов и нестыковок, то вряд ли они так уж сильно вуалируются "словесными формулами." По-моему, трудно или даже невозможно завуалировать тот парадокс, что на кресте умер тот, кто есть Жизнь вечная, ведь божество неподвластно смерти. Так что здесь так или иначе начинается противоречие с эллинской философией. Этого противоречия не остается там, где Бога и человека во Христе разводят в стороны, и на кресте умирает только человек, но в таком случае и верности тексту Библии не остается тоже ("распяли Господа славы").

Если этот субъект чисто божественный, то и получается, на мой взгляд, фильм "Аватар", потому что от человека в Иисусе нет ни воли (в современном понимании), ни самосознания. Как Христос может быть истинным человеком, если его ипостась это исключительно божественная вторая ипостась Троицы?

Edited at 2014-05-04 07:59 pm (UTC)

Конечно, есть такая опасность, что разговор о терминах может превратиться в "логомахию." Что тут поделать. Иисус истинный человек. Он "единосущен нам по человечеству." Он во всем уподобился нам кроме греха. Соответственно, есть в нем и воля, и самосознание. Все это правда. Но также правда и то, что во Христе именно Бог искупил мир, именно Бог пострадал и умер на кресте (не по божеству, а по человечеству). Это величайшее чудо и величайшая тайна.

Есть 4 варианта относительно субъекта во Христе: (1) субъект один, и это Бог, (2) субъект один, и это человек, (3) субъект один , и это смешение Бога и человека, (4) субъекта два - Бог и человек. Церковь исторически остановилась на первом варианте.

При этом мне нравится, когда Халкидонское вероопределение о единстве ипостаси Христа и двух Его природах объясняют не как исчерпывающее толкование учения о Христа, но как только лишь оградку, показывающую, куда заходить не стоит. Туда не ходи и сюда не ходи.

Поэтому лучше всего христиане исповедуют Христа когда говорят символ веры и молятся и славословят Христа на литургии.

По-моему, первый из перечисленных вариантов входит в противоречие с утверждением об истинном человечестве Христа. Разве может быть настоящий человек без человеческого субъекта?

  • 1
?

Log in

No account? Create an account