Previous Entry Share Next Entry
Сферический конь в вакууме
a_streltsov
Круговая порука мажет, как копоть

В сфере новозаветных исследований трудно найти более популярную и широко обсуждаемую тему, чем вопрос о взаимоотношениях синоптических Евангелий, т.е., Матфея, Марка и Луки. Эти Евангелия очень похожи, а некоторые части вообще совпадают практически дословно, что подталкивает многих к выводу об их общем происхождении. Но различий хватает также. В некоторых общих историях у каждого евангелиста своя особенность. Все же главное различие не в этом. Евангелие от Марка заметно короче Евангелий от Матфея и Луки. В Мк 16 глав, в то время как в Лк 24, а в Мф — целых 28! В Евангелии от Марка ничего не сказано про Рождество. Описание начинается сразу с крещения Иоанна Крестителя в Иордане. Меньше бесед Иисуса. И вообще много чего меньше.

Взаимоотношения Евангелий волновали умы христиан ещё в ранней Церкви. Например, во втором веке Татиан даже составил Диатессарон, чтобы гармонизировать 4 Евангелия в одно общее. Что касается собственно синоптических Евангелий, то их расположение в каноне скорее всего указывает на то, как Церковь рассматривала их по порядку происхождения (т.е., 1) Мф, 2) Мк, 3) Лк). У Иринея, епископа в Лионе во второй половине 2 века, мы находим описание этого порядка: «Матфей издал у евреев на их собственном языке писание Евангелия в то время, как Пётр и Павел в Риме благовествовали и основали Церковь. После их отшествия Марк, ученик и истолкователь Петра, предал нам письменно то, что было проповедано Петром. И Лука, спутник Павла, изложил в книге проповеданное им Евангелие».
 
В древней Церкви авторитет Мф был очень высок. В пользу первенства этого Евангелия свидетельствует большое количество цитат из и ссылок на него в трудах отцов Церкви, причём даже во время, предшествовавшее Иринею. Евангелие от Матфея считали первым и самым авторитетным из написанных Евангелий, что подтверждалось большим количеством толкований, написанных на это Евангелие. В средневековье и во время Реформации все оставалось по–прежнему. Но вот во время так называемого Просвещения все предыдущие предпосылки (включавшие, помимо собственно общепринятого порядка написания Евангелий, представление о богодухновенности Священного Писания, т.е., воздействии Святого Духа при его написании) были демонтированы, и новоявленные учёные критики увидели в материале Евангелий большой простор для новых изысканий, отныне не ограниченных церковными канонами и догмами. Библия была тщательно выведена из своей естественной среды обитания, Церкви и литургии, аккуратно положена на хирургический стол и препарирована, а потом её части стали изучать под микроскопом.
 
Поскольку Евангелия стали воспринимать как обычные человеческие сочинения, логично было посчитать, что при их сочинении первоначально простая история со временем обрастала всё более новыми фантастическими подробностями. Рождение от Девы – миф, его «не могло быть, потому что не могло быть никогда». И раз в Евангелии от Марка этого нет, раз оно короче других, значит, оно должно быть первым. В процессе развития предания к нему присоединяются всё новые части, но сокращения быть не может. Примерно такая логика.
 
Но если Матфей и Лука пользовались Евангелием от Марка в качестве источника, то тогда логично было бы предположить, что в остальной части их фантазии будут сильно отличаться друг от друга. Но вот незадача, между Мф и Лк есть немало соответствий и в тех местах, которые напрочь отсутствуют в Мк.
 
Как это объяснить? И тут в тиши кабинетов рождается гипотеза о некоем дополнительном источнике другого типа, который был в распоряжении как Матфея, так и Луки. Решили без больших фантазий назвать его Q, от немецкого Quelle, что и значит «источник». Просто: был такой источник. Не мог не быть, раз мы его выдумали.
 
Любопытнее всего содержание этого источника. Это речи Иисуса. Во всех канонических Евангелиях в центре стоят события страстной недели и воскресение Христа. Кто–то очень удачно подметил, что евангельский жанр – это пространное вступление к описанию смерти и воскресения Христа. И, соответственно, христология толкуется в свете важнейшей роли этих событий. А в случае Q получается, что Иисус изначально кто–то совсем другой. Например, бродячий проповедник, который, несмотря на свое низменное галилейское происхождение, изрекал время от времени очень мудрые вещи. IQ у него был выше, чем у окружающих его людей, вот и привлёк большое внимание.
 
Такой акцент радикально меняет понимание христологии, то есть, того, кто есть Иисус на самом деле. Это не просто невинный академический вопрос о порядке Евангелий (от перемены слагаемых сумма не меняется), но он затрагивает саму суть христианской веры. Если бы Q действительно существовал, если это действительно древнейший и наиболее достоверный источник сведений об Иисусе, то нам стоило бы перестать играть в Церковь и признать, что христианство — это в первую очередь философия и этика. Конечно, многие библейские эксперты эпохи Просвещения так и считали, а посредством Q они это убедительно демонстрировали. Проблема в том, что в таком рационалистическом Иисусе больше всего виден человек конца 18 – начала 19 веков, когда в церквях в Европе читали морализаторские проповеди о гигиене и пользе экстенсивного земледелия. С точки зрения 21 века это просто смешно. Посмотрели учёные мужи в зеркало, и что там увидели, удовлетворённо описали в своих фолиантах. А что, неплохо же получается, когда Иисус похож на нас самих. Это оправдывает наше собственное существование и то, чем мы занимаемся.
 
За 200 лет разработки гипотезы об источнике, получившем со временем название Q (на самом деле даже больше, ещё  Лессинг постулировал, что были некоторые утраченные источники, но это детали), она не нашла ни малейшего материального подтверждения. Это неудивительно. Q – это совершенно мифический документ, его никогда и не было в действительности. Он был придуман людьми, развившими метод т.н. «высшей критики», потому что он должен был бы существовать согласно их умозрительной концепции. Но нет ни одной сохранившейся рукописи Q, нет даже ни одного фрагмента, который можно было бы идентифицировать как Q. Это тем более удивительно, что здесь мы говорим о чемпионах рационализма, которые, казалось бы, должны дружить с головой. (Псевдо)Матфей и (Псевдо)Лука посчитали Q таким важным источником, что тщательно переписали себе в тетрадки большую его часть. Да вот беда, почему–то другие не оценили этот документ с подлинными высказываниями Иисуса и не предприняли никаких попыток его размножить. Одно не вяжется с другим.
 
Кстати сказать, то, что Q так и не нашли, является косвенным подтверждением того, что канонические Евангелия и другие библейские тексты подлинные, не являются результатом чьей–то грубой фальсификации. Не то, чтобы это нуждалось в особой верификации, просто в наш век пост–модернизма некоторые люди начинают уже сомневаться в самых основополагающих вещах. Если бы всё остальное было бы так же «придумано» – обязательно бы нашли и Q. И целиком, и ещё дополнительные фрагменты. А так — ПУСТОТА.
 
Современные библеисты продолжают находиться в заложниках этого вымысла о Q. Опухоль даже прогрессирует: они находят вплоть до четырёх этапов составления Q (правда, есть сторонники и двух этапов, и трех – диссертации же новые тоже должен кто–то писать). Есть люди, которые всю жизнь посвятили изучению «логий». Они делятся на фракции  Один мой коллега как-то летел в самолёте вместе с экспертом по Q. Человек десятилетиями писал статьи про книгу, которой никогда не было. Незавидная участь. Сейчас всё на виду. Но закричать: «А король–то голый» там некому: широкой публике возня радикальных критиков давно уже наскучила, потому что она ничего не даёт ни уму, ни сердцу, и они варятся в своём узком кругу, на который другие гуманитарии, такие как классические филологи и историки, посматривают с некоторым презрением. Высшие критики связаны круговой порукой и поддерживают друг друга, чтобы всем сразу и вместе не оказаться в дураках. Кому охота признавать, что всю жизнь занимался какой–то ненужной ерундой, выдуманной из–за идеологической конъюнктуры?


?

Log in