Previous Entry Share Next Entry
Отец пиетизма
a_streltsov

Предыдущие части: I. Истоки, II. Самое истинное христианство.

Человеком, не только обосновавшим идеологию, но также давшим само название движению пиетизма, стал Филипп Якоб Шпенер. Он родился 13 января 1635 года в деревне Раппольштейн в Альзасе, неподалеку от Страсбурга, в семье эконома и советника одного из герцогов Раппольштейна.


С детства Шпенер много читал – в библиотеке его отца было немало книг. После Библии его любимой книгой было «Истинное христианство» Иоганна Арндта. Любил Шпенер и книги английских пуритан, которые он читал в немецком переводе. В их числе можно назвать «Золотое сокровище детей Божьих» Эмануила Сонтама, «Дело благочестия» Льюиса Бейли, «Самообман» Даниила Дайка и «Необходимое учение о самоотречении» Ричарда Бакстера. Из названия говорят сами за себя. По сравнению с книгой Арндта в них было меньше мистики – в основном моральный ригоризм, который так хорошо лег на рельсы религиозного воспитания, полученного им еще в раннем детстве.

Родная мать Шпенера, а также его крестная мать привили ему особую религиозность, которая была связана с обостренным чувством греха – на сегодняшнем языке это назвали бы «комплексами». Так, когда барон фон Канштейн спросил у уже взрослого Шпенера, был ли он плохим мальчиком в детстве, ответ был достаточно красноречив: «Я действительно был плохим, потому что помню, как однажды, когда мне было 12 лет, я увидел танцующих людей, и другие убедили меня присоединиться к танцу. Однако, едва начав танцевать, я был охвачен таким страхом, что побежал прочь с танцев и с тех пор никогда не пытался это повторить».

В этом ответе уже выражена вся суть пиетизма. Человека просят вспомнить, за что ему действительно стыдно в детстве. Самое леденящее кровь воспоминание – полминуты танца. «Благодарю тебя, Боже, что я не таков, как…»

В шестнадцать лет Шпенер поступил в Страсбургский университет, где отдался изучению истории, философии и древних языков. В Страсбурге основное влияние на него оказал профессор философии Иоганн Конрад Даннхауэр.

Будучи студентом, Шпенер оставался крайне замкнутым человеком. Друзей у него практически не было, а противоположного пола он попросту избегал: женщины наводили на него ужас. Типичные студенческие “радости жизни” того времени, такие как вечеринки, фехтования, танцы, представлялись ему прямой дорогой в ад. Вместо этого он читал Библию и книжки пуритан и пытался жить духовно: раз в неделю отказывался от ужина, что ему впоследствии пришлось прекратить из-за язвы желудка. К воскресенью юный Шпенер относился как к новой субботе. То, что он не позволял себе в этот день “мирские” удовольствия, это понятно: это в любом случае оставалось для него terra incognita. Интересно другое: по воскресеньям Шпенер не изучал теологию, поскольку данное занятие казалось ему недостаточно «духовным». После церковного богослужения он читал и обсуждал с приятелями духовную литературу наподобие «Истинного христианства» Арндта и вышеперечисленных книжек пуритан. В каком-то смысле это явилось прообразом будущих «малых групп», хотя сама идея оформилась значительно позже.

В 1659-61 годах Шпенер совершил поездку по Европе, обучаясь по дороге в городах Германии, Швейцарии и Франции. Для его дальнейшего формирования особенно важными оказались контакты с французским реформатом Жаном де Лабади (1610-1674), проповеди которого он любил слушать в Женеве и книжку которого он впоследствии издал в переводе на немецкий. Лабади ранее был иезуитом, а впоследствии он отошел от классического кальвинизма и стал мистически настроенным фанатиком. Лабади считал, что без непосредственного вдохновения Святого Духа правильно понять Писание невозможно. Одних слов недостаточно, должно быть еще прямое воздействие Духа. Это, конечно, шло вразрез с классическим лютеровским богословием Слова, но Шпенера это не смущало. Хотя он и не во всем соглашался с Лабади, он увидел в нем проявления «живой веры», и его все чаще стали посещать мысли о необходимости «возродить» подобным образом и Лютеранскую Церковь.

Все эти путешествия по реформатским местам Европы убедили Шпенера в том, что между лютеранами и реформатами нет серьезных отличий. Действительно, если веру понимать в первую очередь как внутреннюю живую веру сердца, то догматические разделения уже не так важны. Важно не то, что лютеране и реформаты учат по-разному о способе присутствия Христа в причастии, но то, что и те, и другие говорят так или иначе о присутствии Христа. Это было еще одним серьезным отступлением от строгого лютеранского вероисповедания.

После поездки Шпенер был ординирован и стал проповедником в Страсбурге, попутно написав докторскую диссертацию, а также женившись на девушке, которую ему заботливо подыскала его мать. Впоследствии он был призван во Франкфурт-на-Майне, ставший основным местом его деятельности. В новом городе Шпенер, ставший старшим пастором, попытался развернуть масштабную деятельность: установить правила в ношении одежды и запретить торговлю по воскресеньям, но люди его не поддержали – на тот момент они еще не были пиетистами.

Что же можно было сделать с этими слишком лютеранскими немцами, которые были столь толерантны в делах общественной жизни и нетолерантны в догматических вопросах? Как подготовить программу реформ? Шпенер подошел к делу ответственно. Он заручился поддержкой тех, от кого действительно все зависит – аристократии. Активная переписка с немецким дворянством со временем заслужила ему титул «духовного советника всей Германии». С некоторыми людьми Шпенер поддерживал и тесные личные отношения. С философом Готтфридом Вильгельмом Лейбницем (1646-1716) его связывали годы тесной дружбы (пиетизм не так уж чужд рационализма, расстояние от сердца до головы не такое большое). Шпенер также очень уважал шотландского реформата Джона Дьюри, который хотел превратить лютеран в реформатов примирить лютеран с реформатами. Шпенер даже утверждал, что в Дьюри он видел больше свидетельств истинного христианского ученичества, чем в ком-либо из знакомых ему лютеран.

Но любимым коньком Шпенера стала идея о вовлеченности мирян в активную церковную жизнь. Он посчитал, что Лютеранская церковь недостаточно освободилась от пут римо-католицизма, и что ему предназначено завершить реформы Лютера. Но Шпенер вовсе не имел в виду участие мирян в литургии. Он считал, что самого по себе богослужения и проповеди на нем недостаточно, нужно что-то большее. Что именно? Специальные встречи в узком кругу, участники которых могли бы упражняться в духовности и возрастать в святости.

Уже в 1669 году Шпенер сказал в проповеди: «Как же хорошо будет, если друзья соберутся в воскресенье и вместо того, чтобы достать стаканы, карты или кости, возьмут книгу и почитают ее для общего назидания или же обсудят услышанные проповеди! Если бы они говорили друг с другом о божественных тайнах, и получивший от Бога более всех наставил бы слабых братьев! … Так или иначе понятно, что мы, проповедники, не можем наставить людей с наших кафедр так, как это необходимо, так пусть другие люди в общине, имеющие превосходное познание христианства по благодати Божьей, возьмутся посредством их всеобщего христианского священства, действовать сообща с нами и под нами для исправления и изменения их ближних, насколько они способны делать это по мере их даров и в простоте.»

Тема священства всех верующих имела огромное значение для Шпенера. Он считал себя продолжателем реформ Лютера, а его collegia pietatis – практическим воплощением заветов Лютера, до которого сам Лютер и его последователи почему-то не додумались. Кроме того, если специальные собрания проходили в доме Жана де Лабади в Женеве, почему бы не начать их внутри Лютеранской церкви? Если главное – это вера в сердце, а такие собрания эту веру количественно увеличат, то это именно тот путь, которым нужно пойти.

Шпенер написал много на протяжении своей жизни. В основном это сочинения практического характера. Но труд всей его жизни, прославивший его во всей Германии – небольшой по размеру трактат Pia desideria («Благочестивые желания»), первоначально представлявший собой просто предисловие к новому изданий проповедей Иоганна Арндта, которые Шпенер высоко ценил. Ввиду популярности этих заметок Шпенер опубликовал их в качестве отдельной книги осенью 1675 года. Pia desideria как программный трактат пиетизма заслуживает особого внимания. Эта книга будет далее рассмотрена отдельно.

Первоначально многие лютеранские пасторы и теологи приняли книгу Шпенера доброжелательно, но когда до них стал доходить действительный практический смысл предлагаемых им реформ, энтузиазм угас. Возросшая роль мирян угрожала положению пасторов, а новый акцент на внутренней духовности взамен академической теологии подрывал роль профессоров университетов.

С течением времени Шпенер уделял все большее внимание «кружкам благочестия». Он полагал, что с их помощью он сможет возродить обмирщенную видимую церковь. Участники этих кружков должны были представлять истинный верный остаток христиан, предназначением которых было обновление всей церкви. Но вышло иначе. Участники малых групп были вполне довольны духовностью друг друга, и в «большой» церкви они видели все меньше смысла. Шпенер попытался обратить вспять стремительную радикализацию этих групп, переведя собрания из частных домов в церковные здания, но было слишком поздно, выпущенного из бутылки джинна уже не нельзя было запихнуть назад.

Проведя двадцать лет во Франкфурте, Шпенер перевелся в Дрезден летом 1686 года, заняв пост первого придворного проповедника курфюрста Саксонии Иоганна Георга III. Но его личные отношения с ним не сложились после того, как Шпенер стал упрекать курфюрста за пьянство и за то, что он редко посещал церковь. В Дрездене Шпенер познакомился с молодым преподавателем Августом Германом Франке (1663-1727), который впоследствии перехватил у него эстафету в руководстве пиетистским движением в Германии. Летом 1691 года Шпенер отправился в Берлин, где чтал членом церковной консистории в качестве церковного визитатора и проповедника церкви Св. Николая. В Берлине Шпенер оставался до самой смерти. Ему было не суждено встретить старость в мире: развитие идей пиетизма вызывало все более ожесточенные споры, и как основатель движения он в глазах многих нес ответственность за все пиетистские крайности.

Филипп Якоб Шпенер умер 5 февраля 1705 года. На похоронах гроб обычно был черного цвета. За несколько дней до смерти Шпенер распорядился, чтобы его гроб был белым. В этом, возможно, кроется глубокий символизм: в то, что люди ассоциируют со смертью, Шпенер превратил саму жизнь. На земле церковь плохая, черная, а на небе будет белая, торжествующая.

Какое наследие Шпенер оставил Лютеранской церкви? В истории лютеранства он является своего рода водоразделом: есть лютеранство до Шпенера и после. В прочном доме Лютеранской церкви Шпенер приоткрыл несколько дверей и устроил сквозняк, вызвавший заболевания, которые с тех пор стали почти что хроническими. Какие?

До Шнепера лютеране с большим пиететом относились к лютеранским вероисповедным книгам. Шпенер взял из вероисповеданий только то, что его лично устраивало. В этом смысле он по сути подписывался под вероисповедными книгами в смысле quatenus, а не quia (независимо от того, что он провозглашал формально). Он допускал ошибочность отдельных частей Книги Согласия. Так, для него признание исповеди и отпущения грехов таинством и отсутствие запрета на молитву за умерших в Апологии были явными заблуждениями.

Для Шпенера были важны те доктрины лютеранских вероисповеданий, которые имели непосредственное значение для внутренней духовной жизни верующего, а все остальное (для чего он такого применения найти не мог) он считал ненужным балластом. Эти воззрения Шпенера приоткрыли дверь для будущего рационалистического уничтожения конфессионального лютеранства, в результате чего даже сегодня в европейских лютеранских кругах вероисповедные книги либо игнорируют целиком, либо признают и изучают как исключительно исторические документы, имеющие относительное значение для эпохи, в которую они были созданы (но не для современности).

Сосредоточенность Шпенера на всем “внутреннем” (“возрождении,” “просвещении,” “новом человеке”), что он все более и более отрывал от традиционного лютеранского контекста таинств, повлияла на развитие идеологии Фридриха Шлейермахера (1768-1834) с ей “чувством зависимости от Бога,” заложившей основу немецкой либеральной теологии 19 века, последствия чего ощущаются до сих пор.

Сближение Шпенера с реформатами, выразившееся прежде всего в пренебрежении фундаментальными различиями в вопросе причастия, предоставило мировоззренческую основу для будущей “прусской унии” 19 века и в конце концов привело к тому, что сегодняшняя Евангелическая Церковь Германии во многом утратила лютеранский вероисповедный характер.

По выражению Мартина Шмидта, Шпенер попытался “определить христианство и церковь антропологически, с точки зрения человека, не принося в жертву абсолютную власть Бога.” Проблема в том, что когда Шпенер говорил о человеке, он имел в виду не Христа. Человек для Шпенера – тот, кто патологичеки хочет танцевать, а его, Шпенера, задача – не дать ему это сделать. Интересно, что сказал бы Шпенер, оказавшись на браке в Кане. Наверное, что-то вроде: "Перестаньте танцевать и отложите стаканы в сторону! Давайте лучше сядем в кружок и обсудим книжку о духовности."

Продолжение здесь.



  • 1
Опечатка: "исторические докуменИты" - в 4-м с конца абзаце.

Спасибо, исправил. Вчера ночью надо было срочно в аэропорт ехать, поэтому выложил то, что было на тот момент. Возможно, что-то еще перепишу потом.

Antony

(Anonymous)
"Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква УБИВАЕТ, а дух ЖИВОТВОРИТ.(2Кор.3:6)"
1."Иисус отвечал: истинно, истинно говорю тебе, если кто не РОДИТЬСЯ от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие.
Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух.
Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше.(Иоан.3:5-7)"
2-3."отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях,
а обновиться духом ума вашего
и облечься в НОВОГО человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины.(Еф.4:22-24)".

Вы что-то хотите сказать этой подборкой?

Сегодня видел доклад игумена Петра (Мещеринова) "Арндт

(Anonymous)
Какие-то мысли насчёт Арндта показались настолько похожими, что даже показались немного плагиатом. Но потом пересмотрел - вроде нет.
Вот сам доклад: http://www.bogoslov.ru/text/3284139.html

Сегодня видел доклад игумена Петра (Мещеринова) "Арндт

Какие-то мысли насчёт Арндта показались настолько похожими, что даже показались немного плагиатом. Но потом пересмотрел - вроде нет.
Вот сам доклад: http://www.bogoslov.ru/text/3284139.html

  • 1
?

Log in

No account? Create an account